Нынешним вечером они оказали честь леди Эверли, появившись у нее на балу. Бал у Эверли был одним из последних событий лондонского сезона, после чего все общество в своем вечном поиске удовольствий перебиралось на лето в Брайтон.

Почтив бал своим недолгим присутствием, наши денди все же успели дать пищу сплетникам, смутив своими дерзкими ухаживаниями нескольких дебютанток сезона с притворно-скромными манерами. Выпив на дорогу, молодые люди раскланялись с разочарованными лицами, что было, разумеется, лишь позой.

Снова оказавшись в тесной мужской компании, друзья отбросили заносчивую небрежность и сейчас направлялись в особняк лорда Драксингера на Ганновер-сквер, намереваясь провести ночь за игрой.

Следом должен был появиться еще один экипаж с гостями, но графу хотелось вернуться пораньше — убедиться, что слуги подготовили все необходимое для приема друзей с обычной своей щедростью.

А позже, уже ночью, они непременно пошлют за девицами.

Лорд Алек Найт наизусть знал всю процедуру, она никогда не менялась.

Светловолосый предводитель честной компании смотрел в окно экипажа на залитые дождем улицы и едва слушал шумные пререкания приятелей.

Алек и сам не понимал, что с ним такое.

Он бы уехал домой, если бы полагал, что там будет лучше, но молодой человек отлично сознавал: хандра пойдет за ним следом.

— Ты будешь сегодня играть или все еще соблюдаешь зарок? — Молчание. — Эй, Найт? — Толчок в бок локтем. Алек очнулся и с отсутствующим видом повернулся к Форту:

— Да?

— Да что с тобой сегодня? — удивился Драксингер его рассеянности. — Ты уже несколько дней сам не свой.

— Точно, — согласился Раш, черноволосый наследник титула маркиза. — Я думал, ты насквозь проткешь шпагой бедного Блейксвелла сегодня на тренировке у Анжело.

— В следующий раз точно проткну, если он не будет работать над защитой, — с холодом в голосе отозвался Алек.

— Оставь его, Раш. Видишь, у него снова хандра, — вмешался Форт.