А с другой стороны, когда это он был разумным человеком?

Друзья ждали объяснений, но Алек только отмахнулся, не желая обсуждать с ними охватившее его разочарование. Если не говорить о нем вслух, может быть, это непонятное чувство развеется само собой?

Наконец после недолгого молчания, изогнув губы в кривой улыбке, он произнес:

— Похоже, мне просто нужно поскорее загнать в док своего молодца.

— Вот и умница! Послушный малыш! Так-то лучше!

— На-ка, выпей. — Дрэкс, владелец экипажа, открыл поставец атласного дерева, выбрал бутылку в слабом свете горящих в карете ламп и налил Алеку хрустальный бокал драгоценного французского коньяка.

Алек кивком поблагодарил друга, сделал мощный глоток и передал бокал Рашу.

Тем временем Форт взял с сиденья «Путеводитель по борделям», поднес его к дрожащему свету лампы и, прищурившись, стал пробегать глазами страницы бесконечных адресов и имен.

— Ага, давайте же составим меню ночного празднества, — жизнерадостно произнес он. — В качестве аперитива я бы начал с близняшек Саммерсон…

— Отличный выбор! — промурлыкал Дрэкс.

— Так… Теперь первое блюдо. Эта испанская сеньорита выглядит заманчиво. Зовут Бьянка. Она новенькая, но я уже слышал о ней хвалебные отзывы. А на гарнир Кейт Госсетт. Эта никогда не подведет. М-м-м… Очень аппетитная особа!

— Отлично! Мне она нравится, — поддержал друга Раш. — У нее в корсете настоящая молочная ферма.

— Точно. Прекрасная грудь. Теперь второе блюдо. Ну, тут, думаю, подойдут четыре сестрички Вильсон…

— Не-е-ет… мне они надоели, — запротестовал Раш. — Что-нибудь еще… Новенькое…

—Да-да, — задумчиво отозвался Алек. — «Что-нибудь новенькое».

Друзья вновь углубились в пустые пререкания, а Алек задумался над их советом. Кто знает, может быть, они правы и ночь в борделе — это как раз то, что ему требуется даже больше, чем игра? Алек любил секс, ценил его, в конце концов, жил для секса, но любви страшился хуже чумы.