Фрэнсис стала другой. От благоговейного трепета перед всемогущим продюсером остались лишь воспоминания. Они с Микки давно стали добрыми друзьями. Пожалуй, Микки Родригес был и остался единственным мужчиной, равнодушным к чарам своих «куколок». Кроме того, в компании продюсера девушки могли появляться на светских раутах без опасения, что наутро все желтые газеты запестрят заголовками о том, что у кого-то из них появился новый бойфренд. Журналистам оставалось лишь кусать локти от досады и искать для своих сенсаций других знаменитостей.
О безупречности репутации своих подопечных Микки заботился лично. Пусть Вэлери, Фрэнсис и Кортни вызывают желание... но остаются недоступными богинями. Разумеется, Микки не запрещал им встречаться с мужчинами. Однако в контракте, который девушки заключили с продюсерской компанией Родригеса еще шесть лет назад, имелось целых четырнадцать пунктов, касавшихся их личной жизни и имиджа. Они не имели права выходить замуж и рожать детей. Более того, без согласования с продюсером, под страхом позорного изгнания из группы, а следовательно, и со звездного небосклона, девушки не могли стричь и красить волосы, делать татуировки или пирсинг, поправляться или худеть... Они и в самом деле были куклами. Безвольными марионетками, которых Родригес дергал за ниточки.
– Фрэнсис, ты не можешь уйти сейчас, – категорично заявил Миккки таким тоном, словно обсуждать больше ничего не собирался.
Однако Фрэнсис считала иначе.
– Я хочу жить нормальной жизнью. Мне двадцать пять. Кто-то, возможно, скажет, что это не возраст для современной женщины. Что у меня еще все впереди. Что я успею создать семью, родить детей и превратиться в образцовую домохозяйку. Но знаешь, Микки, я чувствую себя древней старухой. Когда я общаюсь со сверстниками, у меня создается впечатление, что я на полвека их старше. Все их проблемы, мечты, жалобы и хвастовство кажутся мне детским лепетом. Я устала.