Репутация сделала свое дело: когда-то она уже слышала о неком магнетическом регистраторе, из-за которого все медсестрички теряли голову. Что касалось его внешности, то, по мнению Касси, в ней не было ничего особенного: в те времена он щеголял завитой шевелюрой и золотой серьгой в ухе, а темные круги под усталыми глазами делали его похожим скорее на беспутного рокера, чем на медработника, несмотря на такие профессиональные атрибуты, как белый халат и стетоскоп. Однако профессия врача была истинным призванием Алека, и о его мастерстве по больнице распространялось не меньше легенд, нежели о его любовных похождениях, занимавших, впрочем, второстепенное место в его жизни, как и все, что не касалось работы, почти убедилась в этом на личном опыте.

Она очнулась, когда такси подъехало к ее дому. Неловко, одной рукой, она порылась в сумке, нашла деньги, расплатилась с шофером и немного задержалась в саду, пока отъезжала машина. Надо обязательно прополоть клумбы, как только смогу работать обеими руками, подумала Касси и вошла в дом.

Прошлые владельцы Комб-коттеджа приняли смелое решение: создать в доме современный комфорт, но обязательно сохранить при этом старинный дух. Результат оказался удачным. Они соединили две комнаты в глубине дома, сломав разделяющую их стену. Получилось помещение, достаточно просторное для кухни. Ближе к фасаду находились столовая, в которой Касси устроила кабинет, и гостиная с низким потолком на деревянных балках и камином в уютной нише. Крошечная прихожая упиралась в крутую, как стремянка, лестницу, по которой можно было подняться в большую спальню, еще одну, маленькую, и ванную комнату. Для Касси, в юные годы жившей в Пеннингтоне в унылом домишке на склоне холма, этот коттедж в поселке Комб-Астон стал полным воплощением всех ее прежних желаний. Ну, почти полным, призналась она, перед тем как переодеться в майку и леггинсы.

Со сноровкой, появившейся вскоре после операции, Касси одной рукой заварила кофе, потом включила автоответчик.