– Тетя Эмилин сказала, что такому большому мальчику, как я, уже пора одеваться самому, и, когда ты болела, я так и делал! Теперь я каждый день одеваюсь сам! – с гордостью сказал он.

Так вот кто заботился о нем во время ее болезни!

Чуть позже Джинни собралась с духом и пошла в офис. Но Митча там не было. На ее столе лежала кипа бумаг, две стопки сопровождались загадочными пометками. Она увидела адресованную ей записку.

У Джинни потеплело на сердце, когда она прочитала первые строки его записки. Он уехал, но вернется к тому времени, когда им нужно будет отправиться на прием к врачу, с которым он уже договорился. В отличие от нее, он не забыл об этом. Поиски квартиры на сегодня отменяются.

За десять минут она научилась пользоваться факсом, и, воодушевленная успехом, обрела уверенность. Связь больше не прерывалась, и принятые Джинни сообщения получались четкими и ясными.

Митч вошел в комнату, когда в факсе была последняя страница. Джинни растерялась. Нужно ли упоминать о вчерашней ночи или лучше промолчать? В конце концов, ничего не произошло.

– Доброе утро, – сказал он.

– Доброе утро.

Она почувствовала, как краска заливает ей лицо. Неужели это детское смущение никогда не пройдет? Однако Митч, кажется, ничего не заметил и быстро прошел в свой кабинет.

Он не закрыл за собой дверь, и Джинни видела, как он сел за стол. Наверное, они с Хелен специально устроили офис так, чтобы можно было переговариваться через открытую дверь.

Снова зазвонил телефон, и Джинни подняла трубку.

– Вас спрашивает некто Джоель Брэди, – громко сказала она.

На столе лежали оставленные им папки. Она отложила их, чтобы посмотреть, что еще нужно сделать. Он упоминал об отправке надиктованных лент в Даллас.

Когда раздался следующий звонок, Митч все еще разговаривал.

– Это Гарри из Лос-Анджелеса. Передайте Митчу, что иногда его поступки загадочны, но передать по факсу одиннадцать чистых страниц – это уж слишком!