Мне и одной неплохо, парировала Кэт. И потом, я не была влюблена в Стива, так что невелика потеря.

Невелика, говоришь? Так сразу дала бы ему от ворот поворот! Но нет, ты тянула несколько месяцев, в себе, видите ли, разбиралась, как будто с самого начала не было ясно, подходит тебе человек или нет. Разобралась?

Кэт вздохнула. Горькая правда заключалась в том, что она, кажется, уже готова была поддаться на уговоры Стива. А когда он упомянул о серьезном разговоре, который по всем признакам мог означать только одно — предложение руки и сердца, — Кэт совсем по-другому взглянула на их отношения.

Как бы то ни было, а она понимала, что в двадцать семь лет любой молодой женщине пора задуматься о дальнейшей жизни. Семью и детей Кэт хотелось иметь всегда. Мужа тоже, но любимого, а не любого. Однако влюбиться по-настоящему, так, чтобы навсегда, почему-то не получалось. То ли дело было в окружающих мужчинах, то ли в самой Кэт, но истинное чувство обходило ее стороной.

К Стиву она присматривалась, пожалуй, даже дольше, чем к первым двум ухажерам, с каждым из которых в результате завязался пусть и скоротечный, но роман, со всеми положенными атрибутами — свиданиями, совместными ужинами в ресторанах, посещением увеселительных мест, признаниями, взаимными ласками и постелью. Со Стивом началось все примерно так же — потому что он отнюдь не был неприятен Кэт, — с той лишь разницей, что прелюдия к роману несколько затянулась. Возможно, подсознательно Кэт с самого начала восприняла Стива как потенциального супруга. Сама она затруднялась ответить на этот вопрос даже себе самой. Но намерение Стива сделать предложение Кэт почему-то восприняла если не как нечто само собой разумеющееся, то, во всяком случае, ожидаемое.

Все-таки существовало между нами какое-то притяжение, с грустью думала она. Наверное, я буду жалеть, что все так обернулось. Если бы не произошла та страшная катастрофа в прибрежных районах Таиланда, мне не пришлось бы срочно лететь туда и, следовательно, я бы встретила Новый год в Лондоне, со Стивом.