Мистер Бернер правильно истолковал выражение ужаса в глазах Энн и довольно кивнул.

– Вы же понимаете, что у него просто не было другого выхода?

– Конечно, – бесцветным голосом согласилась Энн.

– С этого момента он начал отдаляться от сына. Хотя, возможно, отдаление началось с того момента, когда мистер Ланкастер оставил жену. Он взял сына с собой. Конечно же Сьюзен могла видеть мальчика столько и тогда, сколько ей хотелось и когда хотелось. Нужно честно сказать, Кристофер не слишком сильно ее интересовал... В любом случае, Кристофер чувствовал, что он не нужен матери, видел, как она медленно сходит с ума, видел, что отец отдаляется от нее, не желает ее спасать. Только к старости Кристофер понял, что Сьюзен невозможно было спасти: тяжелейшее наследственное заболевание. Сьюзен умерла, когда Кристоферу исполнилось пятнадцать. Все эти долгие годы он сначала подсознательно, а потом и открыто винил в сумасшествии матери вашего деда. И вот, когда Кристоферу исполнилось двадцать, Самуэль Ланкастер встретил Энн Саупхентон. Кристофер порвал отношения с отцом, как только узнал о вашей бабушке. Он даже не стал с ней знакомиться, просто ушел из дому, оставив записку, в которой просил отца больше его не беспокоить, написал, что не хочет мешать его счастью, которое построено на крови и слезах его матери.

– Какой ужас! – воскликнула Энн.

Мистер Бернер сочувственно покивал головой.

– Только представьте, что почувствовал любящий отец, получив такую записку! Перед своей смертью Самуэль Ланкастер попробовал поговорить со своим старшим сыном, но тот вновь отказался иметь какое-либо дело с отцом. Он лишь прислал нотариально оформленный отказ от наследства. Нужно сказать, что Кристоферу передалось большинство фамильных черт Ланкастеров, в том числе и упрямство. Ваш дедушка понял, что не имеет смысла на чем-то настаивать, и смирился с потерей сына. Наследство он оформил на вашего отца и больше никогда не пытался связаться с сыном.