Эти слова сами собой слетели с губ Таннера, и он не смог их остановить. Таннер был уверен, что Шей обидится на него и возмутится.

Но вместо этого она рассмеялась и произнесла:

— Я бы сказала, что ты не один считаешь меня противной и ты не первый из тех, кто хочет меня поцеловать. И думаю, не последний. Но я вот что хочу добавить: целоваться я с тобой не собираюсь. Впрочем, ты можешь продолжать думать, что я противная и привлекательная.

— А если я скажу, что не верю в твое нежелание поцеловать меня? Я постоянно чувствую на себе твой взгляд.

— Я бы ответила без лукавства, что ты прав. Я с тебя глаз не свожу. Ты знаешь старую присказку о лисе, которую пустили в курятник?

— Я достаточно хорошо знаком с американским фольклором, чтобы понять, что лиса — это я. А ты несчастная курочка.

Шей не стала отвечать. Она расхохоталась.

Слава богу, у Таннера никогда не было проблем с самолюбием, потому что такой смех мог смутить любого.

— Я и сам не понимаю, почему так беспокоюсь, — качая головой, сказал Таннер. — Ты самая невыносимая женщина из всех, кого я когда-либо встречал. И если бы ты знала последнюю женщину, с которой я общался, ты бы поняла, о чем я говорю. Поэтому, как бы все это ни было интересно, — сказал он, делая ударение на слове интересно, — я вынужден попрощаться.

На этот раз Шей не стала смеяться. Напротив, она посмотрела на Таннера очень серьезно.

— Ты по-прежнему будешь преследовать Паркер? — спросила она.

— Возможно, — ответил Таннер, пожав плечами.

— Тогда я иду с тобой, — сказала Шей, отбросив кухонное полотенце. — Тэмми, я ухожу.

— Нет, ты остаешься.

— Нет проблем, — сказала студентка Тэмми. — Мне было приятно с вами познакомиться.

Шей быстро махнула рукой девушке и, улыбаясь, посмотрела на Таннера.