– Ты будешь?

Шейд посмотрел в зеркало заднего вида. Брайан широко расставила ноги для равновесия, одна ее рука лежала на шкафчике.

– Да.

Она вернулась на свое место, захватив сок и два больших пластиковых стакана.

– Все удобства, просто как дома. – Она мотнула головой назад. – Часто путешествуешь на машине?

– Когда есть необходимость. – Он услышал, как лед бьется об стакан, и протянул руку. – Не люблю самолеты: упускаешь возможность сфотографировать что-нибудь по пути. – Шейд выбросил сигарету в окно и стал пить сок. – Если нужно отправиться дальше, чем за восемьсот километров, всегда еду на машине.

– А я ненавижу самолеты. – Брайан сползла набок и оперлась на дверь. – Но, кажется, обречена постоянно летать в Нью-Йорк, чтобы кого-то сфотографировать, потому что этот кто-то не может или не хочет приехать ко мне. Я беру с собой пузырек таблеток от укачивания, запас шоколадных батончиков, сушеную кроличью лапку и какой-нибудь социально значимый учебник. Это базовый набор.

– Таблетки от укачивания и сушеная кроличья лапка, несомненно, важнее всего.

– Шоколад от нервов. Я ем его, когда волнуюсь. А книга – самый спорный пункт. – Она взболтала содержимое стакана, звякнул лед. – Я читаю и этим будто говорю: «Видите, я тут делом занимаюсь, потому не мешайте мне, давайте обойдемся без авиакатастроф». К тому же от чтения я засыпаю через двадцать минут.

У Шейда уголок рта пополз вверх. Брайан приняла это за добрый знак, путешествие длиной в несколько тысяч километров уже не казалось ей страшным.

– Теперь все понятно.