– Мэтт Перкинс. – Брайан не любила увиливаний и умалчиваний. Она сама выбрала жизнь в городе, который полон слухов и подпитывался за счет сплетен. – Я его снимала. Потом мы ужинали пару раз.

– Ничего серьезного?

– Как ты и сказала, он милый. – Брайан улыбнулась и разгрызла кусочек льда. – Но эго Мэтта занимает в его «мерседесе» слишком много места.

– Ох уж эти мужчины. – Мария наклонилась вперед и налила себе еще стакан сока.

– Сейчас начнешь философствовать.

– А что, если нет? – воскликнула Мария. – Мужчины… – Она снова произнесла это слово, смакуя его. – Они невыносимы, ребячливы, глупы и… жизненно необходимы. Ощущать себя любимой в сексуальном плане, ну, ты понимаешь, что я имею в виду.

Брайан едва сдержала улыбку:

– Понимаю.

– Любовь бодрит и утомляет одновременно. Как Рождество. Я иногда чувствую себя ребенком, который не понимает, почему оно должно закончиться. Но праздник проходит. И ты ждешь следующего раза.

Что люди думают о любви, как живут с ней, как ищут ее и как избегают – все это давно интересовало Брайан.

– Поэтому ты не выходила замуж, Мария?

– Я замужем за балетом. Если бы захотела выйти замуж за мужчину, пришлось бы сначала развестись с профессией. Такой женщины, как я, на двоих не хватит. А как у тебя с этим обстоит?

Молодая женщина смотрела в стакан. Веселье покинуло ее. Она слишком хорошо понимала балерину.

– На двоих не хватит, – пробормотала Брайан. – Я уже не жду следующего раза.

– Ты молода. Неужели готова отказаться от того, чтобы каждый день был похож на Рождество?

Брайан пожала плечами:

– Я для этого слишком ленива.

– Это только фантазии. – Мария встала и потянулась. – Мы сегодня долго работали. Теперь мне нужно в душ и переодеться. Я ужинаю со своим хореографом.