"Люкс" в "Эксельсиоре" потряс Дженюари своими размерами. Красивые мраморные камины, столовая, две большие спальни - настоящий дворец.

- Я оставил для тебя комнату, выходящую окнами на здание американского посольства, - сказал Майк. - По-моему, там тише.

Он указал на ее принесенные в номер чемоданы.

- Разложи вещи, прими душ и поспи. Часа в четыре пришлю за тобой автомобиль. Ты сможешь посмотреть студию, а назад поедем вместе.

- А не могу я отправиться на студию сейчас, с тобой?

Он улыбнулся:

- Послушай, я не хочу, чтобы тебя клонило в сон в твой первый римский вечер. Кстати, мы здесь обедаем не раньше девяти-десяти часов.

Он направился к двери, затем остановился. Пристально посмотрев на дочь, покачал головой:

- Знаешь что? А ты чертовски красива!

Когда она прибыла на студию, съемки еще не закончились, Дженюари встала поодаль от темной площадки. Она узнала Митча Нелсона, американского актера, которого рекламировали как нового Гэри Купера. С гранитной челюстью и почти неподвижными губами, он играл любовную сцену с Мельбой Делитто. Дженюари видела Мельбу лишь в зарубежных фильмах. Она была очень красива, но говорила с сильным акцентом и иногда сбивалась. При каждой ее ошибке Майк улыбался, подходил к Мельбе, успокаивал актрису, и съемки возобновлялись. После пятнадцатого дубля Майк закричал: "Годится!", и в павильоне зажегся свет. Увидев дочь, он улыбнулся так, как улыбался только ей, и подошел к Дженюари. Взял ее под руку.

- Давно здесь стоишь?

- В течение последних двенадцати дублей. Я не знала, что ты еще и режиссер.

- Понимаешь, это у Мельбы первая роль на английском языке, и начало съемок было кошмарным. Она делала ошибки... режиссер кричал на нее по-итальянски... она отвечала ему... он еще больше повышал голос... она убегала с площадки вся в слезах. Час уходил на то, чтобы наложить новый грим, и полчаса - на примирение с режиссером. Я понял, что, если я подойду к актрисе и успокою ее, похвалю за хорошую игру, мы сэкономим массу времени и получим приличный дубль.