Эвери, который жил в своем огромном дворце в полном одиночестве, любил прихвастнуть его колоссальной стоимостью. Роскошный особняк, построенный для его третьей жены, обошелся магнату в пятьсот тысяч. Правда, уже три недели спустя он поехал в Рино и за десять минут оформил с ней развод.

Сегодня же извилистая подъездная аллея была сплошь запружена потоком автомобилей. Дейв с превеликим трудом нашел щелку, в которую протиснул свой «кадиллак». Энн, видевшая дворец Эвери впервые, была поражена его внешним видом и размерами.

Забыв о ссоре, она первой нарушила напряженное молчание:

– Вот, значит, как живут богатые люди!

– Это всего лишь маленькое холостяцкое гнездышко, – отозвался Дейв. – Так, во всяком случае, называет его сам Эвери.

– Поразительно, что он до сих пор не обзавелся женой, – не удержалась Энн.

– Зато он держит горничную, – усмехнулся Дейв. – Или домоправительницу.

– Жаль, что такой дом пропадает.

– А мне, что ты до сих пор на меня сердишься, – сказал Дейв и положил руку ей на колено. – Да, малышка?

Энн надула губки.

– Надо было бы, – сказала она. – Но я не сержусь.

Они выбрались из машины и медленно зашагали к воротам, установленным в высоченной кирпичной стене.

Вечеринка была уже в самом разгаре. Около полусотни гостей толпились в патио, разбившись на группки. Человек десять, в купальных костюмах стояли на краю бассейна или весело барахтались в воде, освещенной снизу. В руках у каждого гостя был бокал, а хорошенькая мексиканка сновала между группками с подносом, уставленным напитками. Бар располагался на обнесенной балюстрадой террасе, примыкающей к правому крылу особняка.

Возле бара разместился электроорган, из которого лилась негромкая нежная музыка, не заглушавшая ничьи голоса. Сидела за органом тучная женщина, купавшаяся в размытых лучах направленных на неё занавешенных юпитеров.