– Хватит заливать! – оборвала его Энн. – Я её знаю. Она замужем, мать двоих детей и вообще – добропорядочная…

Абнер пожал плечами.

– Ладно, считайте, что я опять наврал.

– В противном случае, – сказала Энн, – выходит, что нас окружает совершенно аморальная публика.

– О, это слишком крепкое словцо. Я бы назвал этих людей иначе – раскрепощенными. Кстати, свою персону я тоже к ним причисляю. Нет, миссис Логан, мы не аморальные. Просто, в отличие от пуритан и прочих ханжей, мы сбросили несколько слоев панцыря, сковывающего человека. Мы никого не трогаем, никого не обижаем. Бегаем сами по себе. Как дети.

– Не все, мистер Джессап.

– Но – большая часть.

– Хорошо, допустим, – скрепя сердце согласилась Энн. В глубине души она сознавала, что Джессап прав. – Извините, но мне уже пора идти.

Она встала со скамьи и направилась к террасе.

– Э-ээ… миссис Логан!

Энн остановилась и обернулась.

– На тот случай, если у вас вдруг проснется интерес к настоящему искусству, моя студия расположена в старой, мексиканской части города. Бурро-аллей. Номер семнадцать.

Нахмурившись, Энн произнесла:

– Спасибо, я постараюсь запомнить – чтобы никогда туда не забрести.

Энн поспешно зашагала к бару. Ей вдруг отчаянно захотелось напиться.

Глава 3

Когда Энн допивала второй дайкири, её окликнула Нора Хаскилл. В руках у неё была тарелка с картофельным салатом и ломтем копченой индейки. Круглая кукольная мордашка Норы раскраснелась.

– Привет, – весело поздоровалась она. – Здорово гуляем, да?

Хаскеллы – Том, Нора и двое сыновей – были ближайшими соседями Логанов. Рыжеволосая Нора выглядела прехорошенькой, хотя красавицей отнюдь не была. Стыдясь своей аппетитной, но излишне пухлой фигуры, она то и дело садилась на всевозможные диеты, но, сколько ни изводила себя, толку не добивалась. Сейчас она была в черном облегающем платье, вырезанном впереди столь низко, что роскошные яблоки её грудей едва не вываливались наружу.