«Я должна увидеть вас, Оливер. Только вы можете спасти меня от ужасной ошибки, которую я намерена совершить. Пожалуйста, приходите ко мне в спальню в полночь. Я буду ждать…

Ваша Даниэла».

Рейф не знал, что и думать, он разрывался между сомнением и гневом. Они любили друг друга, и он верил, что она предана ему.

Прошло всего несколько минут после полуночи, когда Рейф постучал, затем нажал на ручку двери. Когда дверь отворилась, он увидел своего друга в постели рядом с Даниэлой. Оливер, абсолютно голый, лежал рядом с женщиной, которую Рейф любил.

Он все еще помнил тот приступ тошноты, который подкатил к горлу, и безмерное отчаяние от ее предательства.

И сейчас, стоило ему подумать об этом, он ощутил его снова. Когда музыка достигла крещендо, Рейф посмотрел на оркестрантов, решив отогнать прочь воспоминания и забыть то, что было пять лет назад.

Он провел следующий час, танцуя с женами своих друзей, а потом кружился в вальсе с Мэри Роуз. Далее последовали короткие выступления организаторов бала. Когда он услышал Флору Дюваль-Чемберлен, то понял, почему Да-ниэла пришла сюда. По крайней мере это хоть как-то объясняло ее появление.

Возможно, были и другие мотивы, он никогда не узнает, какие именно. Когда выступления закончились и танцы тоже, Рейф снова посмотрел в другой конец зала.

Но Даниэла Дюваль ушла. Ее нигде не было видно.

Глава 2

– Ты заметила, как он смотрел на нее? – спросила Виктория Истон, она же графиня Брант, сидя на бархатной софе в Голубой гостиной лондонского особняка, где она жила вместе с мужем и десятимесячным сыном. Ее светловолосая элегантная сестра Клер Персивал Чезвик и ее лучшая подруга Грейс Шарп, маркиза Белфорд, расположились в нескольких шагах от нее.

– Да, там явно что-то не так, – согласилась Грейс. – А какой огонь в его глазах! Я давно не видела подобного выражения на его лице.