В гостиную после предварительного стука и разрешения хозяйки вошел Тиммонс, невысокий полноватый дворецкий. Он подкатил чайный столик к софе и незаметно вышел из комнаты.

– Еще не все потеряно, – сказала Виктория, обращаясь к Грейс, и наклонилась, чтобы налить чай в три прелестные чашки с золотой каймой. – Ты ведь дала Рейфу ожерелье, значит, еще есть надежда. Пусть маленькая, но есть.

Рейф участвовал в спасении жизни Грейс и ее маленького сына. Она хотела, чтобы ее друг нашел свое счастье, как она обрела его с Итаном и потому подарила герцогу это необыкновенное ожерелье. Ожерелье невесты, старинная вещь, сделанная в тринадцатом веке для невесты лорда Фаллона. Говорили, что оно обладает сверхъестественной силой – может принести огромную радость или ужасную трагедию. Это зависело оттого, было ли чистым сердце его владельца или владелицы.

– Я думаю, ты права, – согласилась Грейс. – Ожерелье у Рейфа, поэтому у него есть шанс стать счастливым.

Клер методично гладила тонкую ручку чашки.

– Что, если все, что случилось с тобой и Тори, было чистым совпадением и никак не связано с ожерельем? Ведь такое могло случиться, правда?

Тори вздохнула. Ее сестра, возможно, права.

– Все может быть. Но… – Но Тори не могла не думать о том времени, когда ожерелье принадлежало ей, о прекрасном мужчине, за которого она вышла замуж, и их прелестном маленьком сынишке Джереми Корделле, который сейчас мирно спал в своей кроватке в детской.

Она не могла выбросить из головы тот факт, что, когда она отдала ожерелье Грейс, та встретила Итана и спасла от ужаса, который едва не погубил его. И теперь у Грейс тоже прекрасные муж и сын.

И потом был еще ее отчим Майлз Уайтинг, барон Харвуд, ужасный человек, который какое-то время владел ожерельем, а сейчас лежит в могиле.

Виктория вздрогнула, стараясь отбросить неприятную мысль.

– Мы все знаем, у Рейфа доброе сердце. И можем только надеяться, что ожерелье поможет ему обрести счастье.