Пока корабль поднимал паруса, Даниэла стояла на палубе между тетей Флорой и Каро и смотрела на воду. Теплый майский ветерок приятно охлаждал лицо и играл пелериной, наброшенной на плечи.

– Я едва верю в это, – говорила Каро, по мере того как лондонский берег удалялся. – Мы действительно плывем в Америку.

– Какое приключение ждет нас! – взволнованно воскликнула тетя Флора.

Хотя Дэни была возбуждена не менее других, она хотела верить, что поступает правильно. Она едва знала Ричарда Клеменса. А после Рейфа остерегалась мужчин и держалась от них на расстоянии. Но Ричард дал ей надежду на счастье, с которой она уже распрощалась.

Она потянулась и обняла своих спутниц. Господи, это самые дорогие люди во всем мире!

– Я так счастлива, что вы едете со мной.

Но она знала, что они не заменят ей другого. Хотя пока они ее семья. Единственная семья, которую она имела.

Теперь ее ожидает семья в Америке. Ричард, его сын и дочь – дети, которые станут ее детьми, потому что она встретила его.

Она старалась вспомнить его лицо. Блондин с карими глазами. Интересный мужчина, интеллигентный и благородный.

Они познакомились в Уиком-Парке. Ричард занимался мануфактурным бизнесом и приехал в Англию, надеясь найти новые заказы. Он гостил у сквайра Доннера, одного из друзей тетушки Флоры, который жил поблизости. Сквайр и его жена Пруденс вместе со своим гостем мистером Клеменсом были приглашены на обед в Уиком-Парк.

В тот вечер после карт и приятных бесед, после того как Дэни и Пруденс развлекали гостей игрой на фортепьяно, Ричард попросил разрешения навестить ее на другой день. Дэни сама удивилась, когда сказала «да». В отличие от Рейфа, выслушав ее рассказ о скандале, он поверил в ее невиновность.

Стоя на палубе «Уиндема», Дэни, подставив лицо ветру, смотрела в море. Ей повезло, Господь дал ей второй шанс на счастье, и она уцепилась за него обеими руками.