Не дав своему другу вымолвить ни единого слова, Ферсен сам взял на себя смелость изложить его желание.

— Его Величество король соизволил возвратить шевалье его имя и титул. Но, поскольку он хочет жениться, он хотел бы вновь обрести земли и вотчину своих предков, а они, к несчастью, принадлежат сейчас другим.

— Быть по сему. Поговорите с владельцами, шевалье, и сообщите мне, какую цену они хотят.

Господин де Турнемин, королева ни в чем не может вам отказать.

Слово было поистине королевским, тон был самый благосклонный, королева действительно была исполнена добрых намерений. Но после визита к маркизу де Талюэ-Буазорану, кузену его крестного, Турнемин почувствовал, как улетучивается надежда, с которой он спешил в Бретань. Ехать с ответом маркиза в Версаль, просить у королевы требуемую от него совершенно баснословную сумму?..

— Какую же сумму он с вас потребовал?

— Пятьсот тысяч ливров, — ответил за Жиля Баз. — Пустячок, не правда ли? Это совершенно непонятно, если принять во внимание состояние замка, а также то, что вокруг почти нет земель.

Ведь лес принадлежит другому.

Старик Жоэль вдруг как-то постарел прямо на глазах, из него куда-то ушла его удивительная жизненная сила, гордость, которая поддерживала его прямую осанку. Но это длилось какое-то мгновение.

— Думаю, что я могу объяснить. Я вижу лишь одну-единственную причину подобного отказа продать замок — а такая сумма ведь и есть отказ. Он надеется найти здесь сокровища.

В глазах де База взметнулось пламя.

— Сокровища? — прошептал он завороженно. — Какие сокровища?

— Сокровища Рауля де Турнемина. После сражений в Италии он был послом при королеве Англии и при папе Юлии Втором. Он был очень богат, обожал драгоценности, у него была большая их коллекция. Он никому не позволял даже посмотреть на них. Они хранились в сундуке в главной башне, но, когда он понял, что приближается смерть, он запрятал их, и с того времени никто не смог их найти.