— Как ваше имя? — поинтересовался джентльмен.

— Беттина Чарлвуд.

— А я — Юстес Вестон. Лорд Юстес Вестон.

— Большое вам спасибо! Вы были так добры! Кроме вас, никто меня даже не слушал.

— Очень мало, кто готов сыграть роль доброго самаритянина на железнодорожном вокзале, — ответил лорд Юстес.

— Это так, — согласилась Беттина. — Наверное, это потому, что люди на вокзале охвачены суетой и спешкой и думают только о себе. Честно говоря, я побаиваюсь поездов, — призналась она. — Они такие огромные и шумные. По-моему, немного страшно на них ездить.

— Я пойду справиться, когда отходит следующий поезд до Лондона, — сказал лорд Юстес. — Наверное, ваш багаж уже уехал с дуврским экспрессом?

— Наверное, — ответила Беттина. — Что же делать? Мне надо будет как-то вернуть мадемуазель ее вещи.

— Думаю, вам не стоит об этом тревожиться, — успокоил он. — В больнице ее обеспечат всем необходимым.

С этими словами он снова взглянул на француженку, а потом наклонился и сжал пальцами ее запястье. Беттина, заметив, что лорд Юстес снова проверяет се пульс, затаила дыхание, понимая, чего именно он опасается.

Ей показалось, что он очень долго стоял, сжимая худенькое запястье с просвечивающими голубыми венами, выглядевшее неестественно белым, по сравнению с черной тканью далеко не нового платья из тафты.

Потом лорд Юстес осторожно выпустил руку, выпрямился и посмотрел на Беттину.

— Мне очень жаль, — негромко сказал он, — но, боюсь, никакая помощь ей больше не нужна.

— О, нет!

Это восклицание вырвалось у Беттины, помимо ее воли. Она опустилась на колени рядом с француженкой и заглянула ей в лицо, словно ожидая, что пожилая учительница откроет глаза — что лорд Юстес ошибся.

— Не может быть, чтобы она умерла!.. Не может быть! — повторяла девушка.

— Она не страдала, — попытался утешить ее лорд Юстес, — и не знала, что происходит. По-моему, такую смерть выбрали бы для себя многие люди.