Он тогда вышел из комнаты, чтобы Дэниелл попрощалась наедине. Она уже не помнит, что говорила тогда мисс Фишер, кажется, ничего особенного, кроме того, что он приятный и совершенно необыкновенный молодой человек. Дэниелл тогда крепко обняла ее и сказала:

– О, да, он и вправду необыкновенный. И из этой ничего не значащей мимолетной фразы мисс Фишер сделала вывод, что между ними большая любовь и что они, естественно, хотят создать семью. А им надо где-то жить. И, не сказав никому ни слова о своих намерениях, она позвала нотариуса и составила завещание…

Последствия такого поступка они испытывали на себе до сих пор.

Только в полночь ресторан покинули последние гости. Дэниелл надо было все закрыть перед уходом. Гэрри Ивэнс сидел в офисе и ждал дочь.

Она зашла в офис и надела куртку.

– А что, уже время закрываться? – спросил отец. – Отлично, я мог бы пройтись с тобой до стоянки.

Дэниелл наизусть знала эту фразу. Она и не пыталась возражать. Ему доставляло удовольствие присматривать за своей малышкой во время работы, а затем провожать ее до машины.

Несмотря на поздний час, центральная площадь города, которую проезжала Дэниелл, была залита светом. Витрины горделиво выставляли свой товар, хотя в этот час некому было оценить их великолепие. В окнах некоторых квартир, которые когда-то были дешевыми и мрачными меблированными комнатами, а за последние годы превратились в шикарные современные апартаменты, горел свет. Мягкий свет освещал ратушу в центре площади, которая в ночном мерцании напоминала ледяной дворец Снежной Королевы.

Дэниелл пыталась не смотреть на окна квартиры Дики, но тщетно. Его дом находился на углу площади, и видны были окна не только со стороны фасада, но и с боковой стороны дома.

Они не были освещены. А чего она ожидала? Что он расхаживает взад и вперед, переживая по поводу «Веселой вдовы»?