Можно было бы попросить денег у отца, конечно.

Гэрри отнесся бы с пониманием. Но она приехала домой помочь ему, а не обременять его своими счетами.

– Мне придется обратиться за кредитом в банк, – сказала Дэниелл. – А так как единственное, что я могу предложить в качестве залога, – это моя половина «Веселой вдовы», то я полагаю, ты согласишься с условиями залога?

Дики так долго молчал, что она подумала, он не расслышал.

– Мне не нравится эта идея. Влезать в долги из-за имущества, которое обладает очень сомнительной ценностью, – все равно что занять деньги, чтобы вложить их в финансовую пирамиду. А что случилось с твоей долей платежей, которые ты регулярно получала? – спросил Дики.

– Я нашла им хорошее применение, – сказала она.

– Не сомневаюсь, – с иронией проговорил Дики.

– Это долгосрочное вложение, оно не очень ликвидно.

Дики закивал.

– Лотерея, что ли?

– Что? Не понимаю, о чем… – и тут она вся закипела от негодования. – Нет, я вовсе не потратила свою часть на лотерейные билеты; спасибо за такое лестное мнение. А ты, конечно, умело разместил все до последнего доллара на рынке ценных бумаг…

– Между прочим, – прохладно отозвался Дики, – именно это я и сделал.

– Вот и решение вопроса. Если ты не хочешь связываться с банками, почему бы тебе самому не дать мне заем? Ты получишь свои денежки обратно из моей доли прибыли после продажи «Веселой вдовы».

– Вот только будет ли продажа, а тем более прибыль? – Дики подписал принесенный официанткой счет и встал. – Извини, не могу сейчас продолжить этот разговор, у меня назначена встреча. Что сказать кровельщику, Дэниелл?

– Я могу хотя бы обдумать свои шансы? – спросила она раздраженно.

– Конечно, – процедил Дики. – Можешь не торопиться. Вчера я смотрел прогноз погоды, дождя не обещают до середины следующей недели, так что, если нам повезет, в ближайшие несколько дней обойдемся без потопа.