Может быть, пресловутое проклятие было причиной ее разрыва с Дики?

Лишь подойдя к двери, Дэниелл увидела крохотное объявление. На маленьком клочке бумаги буквы плясали в разные стороны, строчка была кривой.

«Закрыто до последующего объявления».

Это мало что объясняло. Где искать хозяев в случае необходимости? Куда они делись? Похоже, хозяева очень спешили. И все же…

И, как говорила миссис Гудвин, исчезли керамические статуэтки Кейт, которые стояли на террасе. Статуэток было не меньше двадцати, такое количество быстро не уберешь.

Дэниелл медленно прошла вокруг дома, заглянула на задний двор, где обычно ставила машину, когда приезжала навестить мисс Фишер.

Смешанные чувства овладели ею. Горечь утраты: уже год, как не стало мисс Фишер, а Дэниелл все еще сильно тосковала по ней – гордой пожилой женщине, последней представительнице одного из родов, основавших Элмвуд. Чувство вины за то, что не осуществились планы мисс Фишер в отношении этого дома, который она так любила. Угасшее чувство обиды за то, что мисс Фишер свалила на Дэниелл эту ношу, даже не поставив ее в известность.

Но как бы то ни было, именно благодаря мисс Фишер и ее «Веселой вдове» Дэниелл поняла, что из себя на самом деле представляет Дики Оливер. Иначе все могло зайти слишком далеко. Она полюбила бы его таким, каким представляла, и разочарование было бы гораздо больнее.

Послышался шум машины. Неужели Яблонски вернулись? Или это кто-нибудь из гостей отеля? Дэниелл быстро завернула за угол, чтобы человек в машине ее не заметил, мельком отметив темно-зеленый цвет автомобиля.

Дэниелл шла мимо высоких застекленных дверей гостиной, выходивших на небольшой дворик, где теплыми летними вечерами мисс Фишер любила угощать гостей мятным чаем. Неожиданно она остановилась как вкопанная.

Повсюду валялись керамические осколки. Это были когда-то фигурки Кейт. Сделавший это был явно ослеплен гневом. Дэниелл стало страшно: если кто-то так ужасно обошелся с фигурками Кейт, что же стало с ней самой? Да еще это странное объявление на дверях.