Она разгорячилась от ходьбы, дыхание участилось. На душе было легко и радостно. Она совсем не боялась бродить по этим глухим горам одна.

Знакомые много раз советовали ей поостеречься и не бродить в одиночку, но девушка ничуть не опасалась жителей гор. Она считала, что даже горожанин в этих благословенных местах становится чище душой.

Конечно, маловероятно, что прелести природы способны до такой степени менять человеческую натуру, но девушка ходила в горы, чтобы очиститься духом от городской скверны, и поэтому ей казалось, что каждый попадающий сюда хотя бы на время делается лучше. И надо сказать, что до сих пор ей ни разу не приходилось раскаиваться в своем оптимизме.

Иногда что-то шуршало в траве или вздрагивали ветви, но то были птицы или безобидные лесные зверьки. Временами девушке встречались лесорубы, углежоги или охотники, но они ей не докучали. Скорее уж приходилось опасаться своего брата туриста, обшаривающего незнакомку любопытным взглядом.

Вдруг шум речки стал громче — стих ветер. Плеск воды еще больше подчеркнул царившую вокруг тишину. Впереди, в кустах, раздался шелест. Думая, что это заяц или обезьянка, девушка повернула голову — и замерла от ужаса. Возле дерева стояло какое-то невероятное, жуткое существо. Оно все было зеленое, лишь на черном лице свирепо светились белки глаз. В руках чудовище держало нечто вроде палки. Взгляд его неотрывно и злобно следил за девушкой.

Парализованная страхом, она не могла ни пошевелиться, ни закричать. Но страшилище, похоже, тоже пребывало в растерянности.

Вот оно тронулось с места и, покачиваясь, двинулось к девушке. Вытянуло вперед лапу и прохрипело:

— Есть… Дай еды…

Оказывается, это человек! Но как мало походил он на тех путников, что изредка встречались туристке в горах. От всей его фигуры исходила какая-то звериная угроза. Услышав человеческий голос, девушка очнулась.