— Никакой ливреи, мисс, — твердо объявил он.

— Нет, конечно, нет, — поспешно согласилась Кассия, хотя надеялась на обратное. — Если вы хотя бы поднесете блюда к столовой, так, чтобы Хамбер смог их взять, и присмотрите за камердинером гостя, я буду вам крайне признательна.

Она так умоляюще смотрела на него, что даже каменное сердце растаяло бы. Неудивительно, что Дуглас, хотя и неохотно, согласился. Правда, она пообещала заплатить ему больше, чем кому-либо другому, совсем необученному. Но эти расходы окупятся, если исход их предприятия будет удачным.

Если маркиз не купит ожерелье, в панике думала Кассия, придется придумать, что еще продать. Картины и мебель должны перейти к наследнику Перри, которого, как часто говаривал брат, он просто не может себе позволить.

Теперь же, ожидая приезда маркиза, Кассия отчаянно молилась, чтобы тот купил ожерелье и, решившись на такое приобретение, уехал как можно скорее. Услыхав голоса в холле, она подошла ближе к камину, пытаясь выглядеть как можно более непринужденно. Перри что-то говорил гостю, и, хотя голос его звучал совершенно естественно, девушка понимала, что на самом деле брат вне себя от волнения. Ему отвечал глубокий бархатистый баритон.

Первой в раскрытую дверь вплыла мадам де Сальре, и сердце Кассии безнадежно сжалось. Она в жизни не представляла, что женщина может быть такой прекрасной. Слово «шик» идеально ей подходило. Кроме того, француженка была с головы до ног увешана драгоценностями, ухитряясь, однако, при этом не казаться ни вульгарной, ни чересчур разряженной.

Несколько мгновений внимание Кассии было настолько поглощено красавицей гостьей, что она даже не заметила стоявшего позади мужчину. Она с трудом сделала несколько шагов к даме, напоминающей чем-то корабль под всеми парусами.

— Позвольте представить вам мою жену, — объявил Перри.

Девушка присела в реверансе, и мадам де Сальре протянула ручку, туго затянутую в тончайшую перчатку.