При мысли об этом Реджайна вздрогнула и выронила карандаш. Попытавшись его поймать, она нечаянно сбросила со стола фотоальбом, и тот с глухим стуком упал на пол.

– У тебя все в порядке? – крикнула Джули из приемной.

Нет, далеко не все. Два дня назад она честно могла бы сказать, что отлично себя чувствует, но после последнего разговора с мужем у нее то и дело учащенно билось сердце.

– У меня все замечательно, – ответила Реджайна. Она нагнулась, чтобы поднять альбом.

– Хорошо. Не могла бы ты подойти на минутку? – В голосе Джули слышалось едва заметное напряжение. Реджайна поспешила в приемную.

Послеполуденное солнце освещало золотисто-желтые стены и дубовый пол помещения. Рабочий день был почти закончен, и большинство клиентов уже ушли. Казалось, все шло как обычно. Если не считать огромного количества желтых маргариток, оставленных возле входа.

– Откуда они? – спросила Серена, выходя в приемную. Она держала в руках атласную ленту платья, над которым сейчас работала. – Колли, это ты заказала маргаритки на какую-нибудь свадьбу? В моем списке нет платьев, которые сочетались бы с этим оттенком.

– Я тут ни при чем, – ответила Колли. Она вышла из комнаты, где создавала шедевры из цветов. При виде маргариток она широко распахнула зеленые глаза. – В последнее время я не заказывала маргариток.

– Они для Белл. – Натали положила в карман несколько фотографий с образцами тортов, нагнулась и прочла то, что было написано на открытках.

– Жаль, что вы не видели посыльного. – Джули тряхнула рыжевато-каштановыми локонами. – Он столько раз возвращался с новыми цветами, что в какой-то момент мне даже захотелось предложить ему помощь. Куда мы их денем?

– Не знаю. Судя по всему, кавалер пытается произвести впечатление на даму. – Одри тихо присвистнула. – Я никогда не слышала, чтобы Белл говорила, что у нее слабость к маргариткам. Но, как бухгалтер, я восхищаюсь бережливостью этого мужчины.