— Что я могу сказать? Вспомните самые прекрасные полотна Гойи, Тициана, Больдини, и они ничего вам не напомнят, потому что донья Изабелла совсем другая. Чистейшая красота с легким налетом экзотики…

Мадам де Соммьер нахмурилась.

— Смотрите-ка, как вдохновенно! — недовольно проговорила она. — Если я правильно тебя поняла, то девушка представляет опасность для любого мужчины, который с ней познакомится?

Догадываясь о том, что тревожит тетушку Амели, Альдо улыбнулся ей и нагнулся, чтобы поцеловать в напудренную щеку.

— Только не для меня!

— Почему же, скажи на милость? Ты так воодушевлен…

— Потому что у нее такой вид, будто в ней нет жизни…

На следующий день все они были в базилике Святой Клотильды. И, так как у Жиля Вобрена не было родных, кроме дальних родственников, с которыми он никогда не встречался, церемониймейстер проводил их в первый ряд в правой половине нефа. Для Адальбера он не сделал исключения, хотя их с женихом никогда не связывала тесная дружба. почти все приглашенные уже собрались, и церковный сторож, вооружившись метлой из рисовой соломы, старательно счищал следы с красной дорожки. Какое же элегантное общество собралось в церкви! Знаменитый антиквар принадлежал к высшему свету Парижа, и на его свадьбу пришли многие известные люди. Некоторые приехали из Версаля. Семья Морозини с радостью встретилась с теми, с кем пережила трагические события на выставке в Трианоне и приключения «слез» Марии-Антуанетты

— Скажи мне, — прошептал Видаль-Пеликорн Морозини, — ты ведь первый шафер жениха?

— Совершенно верно.

— Так почему же ты с нами? Разве ты не должен был сопровождать Вобрена в церковь?

— Нет, он решил приехать один. Так как завтрак и прием будут проходить в его особняке на улице Лиль, Жиль захотел еще раз все осмотреть хозяйским взглядом и отдать последние распоряжения. Ты же знаешь, до какой степени он скрупулезен и педантичен и…