Но их снова прогнали, на этот раз коротышка дворецкий с лысой головой, толстыми плечами и маленькими, как бусинки, глазами.

Спускаясь по ступенькам, Клер заплакала, а плакала она очень редко, и этого оказалось достаточно, чтобы Тори захотелось зарыдать вместе с ней. Странное дело, но когда Тори плакала, нос у нее краснел, а губы начинали дрожать. А когда плакала Клер, от слез у нее только гуще становилась синева глаз, а на щеках расцветали розы.

Тори схватилась за сумочку и начала рыться в ней, чтобы достать носовой платок для Клер, но тут платок каким-то образом возник прямо перед заплаканным личиком. Сестра с благодарностью приняла платок и, приложив к глазам, со своей ангельской улыбкой повернулась к тому, кто предоставил платок в ее распоряжение.

– Благодарю вас.

Мужчина, как Тори могла догадаться, вернул ей улыбку.

– Корделл Истон, граф Брант к вашим услугам, милая леди. А вы?..

Он смотрел на Клер так, как смотрел на нее каждый мужчина с тех пор, как сестренке исполнилось двенадцать лет. Тори не думала, что он заметил еще одну особу рядом с Клер.

– Я мисс Клер Темпл, а это – моя сестра Виктория. – Тори молчаливо поблагодарила Бога, что Клер догадалась воспользоваться девичьей фамилией их матери, проигнорировав правила, принятые в обществе. В конце концов, этот человек был графом, а они отчаянно нуждались в работе.

Брант улыбался Клер и с трудом заставил себя взглянуть в направлении Тори:

– Добрый день, леди.

– Лорд Брант, – начала Тори, надеясь, что в такой ответственный момент в ее животе не начнется бурчанье. Как и вообразила Клер, граф оказался высоким и очень красивым, хотя волосы у него были темно-каштановыми, а не белокурыми, а черты лица более суровыми, чем у принцев в представлении Клер.

У него оказались очень широкие плечи, причем без всяких накладок, насколько она могла судить; в сильной фигуре угадывалось атлетическое телосложение. Он выглядел потрясающе, а от того, как он смотрел на Клер, в животе Тори что-то болезненно сжалось.