Ладно, по крайней мере они, казалось, приняли Клер. Клер была так мила и добра, что почти все признали ее. Для них источником неудовольствия была Тори, от нее нужно было избавиться. Но что бы ни думали другие, что бы они ни делали, Тори не собиралась отступать.

Скрипя зубами, Тори натянула блузку на нижнюю рубашку, просунула руки в рукава и застегнула пуговицы – при каждом движении одежда хрустела. Блузка царапала подмышки, а воротник тер шею.

Тори понимала, что ее ждет – при каждом шаге одежда будет шуршать и трещать. Рукава блузки торчали, как крылья, юбка топорщилась спереди и сзади, словно надутые паруса.

– Что, Бога ради, происходит?

Тори замерла при звуках этого голоса, обернулась и увидела идущего к ней графа. Боже милостивый – все несчастья на ее бедную голову! Неужели у него нет больше дел, кроме как крутиться у комнат прислуги? Корд остановился перед ней, откинулся назад и скрестил руки на своей очень впечатляющей ширины груди.

– Миссис Темпл, когда вы задавали мне вопросы по поводу ведения домашнего хозяйства, вам следовало бы испросить у меня совета относительно того, как стирать белье. Я предложил бы вам класть немного меньше крахмала.

Тори чувствовала, как заливается краской. Она выглядела совершенно по-идиотски в своей нелепой одежде, и, видимо, поэтому граф показался ей еще красивее, чем днем раньше.

– Я не давала указаний относительно стирки, милорд. Однако уверяю вас, что в ближайшем будущем позабочусь о должном обучении ваших прачек.

Уголки его рта поползли вверх.

– Полагаю, что это будет очень кстати.

Он не двигался, словно не собирался уходить, просто стоял и усмехался, и она посмотрела ему в лицо, выставив свой аккуратный подбородок.