Теперь пусть думают, что я зарабатываю ночным извозом. Двойника они сразу должны раскусить, мне даже трудно было представить, чтобы кто-то другой сможет меня изобразить со всеми подробностями, да и вряд ли он попрется ко мне домой, что ему там делать?
Судя по всему, рана у меня не смертельная. Дедушка, видимо, палил больше для острастки, в воздух, просто я слишком перенервничал и сам опрокинул на себя посуду с соусом. Я попытался повернуться на правый бок, и тут острая боль в ухе заставили меня вскрикнуть. Все-таки задел меня мой родной красный партизан! Вот уж никогда бы не подумал, что увижу дедушку живым. Правда, не понятно, кто это был на самом деле, ведь я сам несколько раз красил ограду вокруг его могилы на кладбище. Значит, все эти тяжелые памятники сверху ничего не значат, а если крематорий?...В эти подробности лучше уж не вдаваться. Конечно, не надо было его сердить, но откуда я знал, что он окажется в этом месте! Он, наверное, и без меня все давно знает, раз у них все выходят наверх, да еще газеты приходят по подписке. А похож все-таки на портрет, который висит у бабушки в комнате! Правда, умер он за десять лет до моего рождения, может, я что-нибудь все-таки спутал?
Фрак теперь придется где-то добывать новый, этот весь засран, да и на сцену в повязке на ухе выходить совсем уж неудобно. Лучше уж по левой стрелял, не так было бы видно! А рояль мне очень понравился. Вот бабуля-то обрадуется, что внучек ее наконец-то с дедушкой повидался! Жаль, он не успел мне ничего передать наверх, письмецо какое-нибудь, или открытку. Может, еще встретимся? Надо бы мою новую девушку попросить, она-то с ним наверняка давно знакома.