- Что-то не прикуривается.

Это, конечно, горел фильтр. Принцесса долго плевалась. Надо же, напилась как вокзальная проститутка. Оказывается, подруга специально купила Мартини, а она его очень любит, оторваться уже не может и т.д. Где, интересно, находят таких?

- Я не работаю, детей нет, но времени совсем не хватает - пока проснешься, оденешься, потом по магазинам, вечером телек, даже к подруге сходить и то некогда.

Помню, в гостях у одного знакомого миллионера я видел несколько таких разодетых пустых дамочек. То ли дело Надя Крупская или Роза Люксембург!

- Одно плохо, добираться до нее неудобно, каждый раз еле выберешься. - И она сплюнула себе под ноги. Мне стало совсем противно, надо было содрать с нее по-больше, но теперь уже поздно об этом. Заставить бы тебя работать или детей рожать - заговорила во мне кровь моего дедушки, красного партизана. Да еще чтобы на хлеб не хватало.

Но она уже не могла ничего слышать - ей снился, наверное, Мартини. Машина скользила по Сущевке, затем мост у Савеловского вокзала, Масловка, туннель под Ленинградским проспектом. Надо будет заменить глушитель, а то вибрация трясет сиденье даже на холостом ходу, сальник разбалтывается, в капоте все засрано маслом. Правда, в такую холодину неохота лезть под машину, пальцы застывают и никакого удовольствия.

- Уже Беговая, - разбудил я ее.

- Да? Сколько времени?

- Около семи.

У заправки машин мало, слава Богу, на обратном пути можно заехать, долить до полного.

Она сняла капюшон, белокурые волосы рассыпались по плечам, жалко, никак не получается рассмотреть ее получше. Она стала искать деньги в сумочке. Мы проехали над Белорусской дорогой, справа - темный лес кладбища. Здесь, кажется, у меня никто не лежит. Разве что Есенин с Высоцким и Андреем Мироновым. О, Рио, Рио! Мне опять становится нехорошо. Скорее бы домой!

- Сворачивайте направо и остановите у ворот. Что-то денег никак не могу найти.