– Когда это произойдет, я непременно дам вам знать, – не замедлил с ответом собеседник.

На лице его отразилась скука, и Мелли непроизвольно поморщилась. С актерами невозможно держаться естественно: разговор сам собою сводится к тривиальным фразам.

– Вы уже сделали заказ? – Дик пробежал глазами меню. – Здесь подают отличных омаров, так, Алберт? – У его локтя словно из ниоткуда возник метрдотель. – Две порции, пожалуйста.

– У меня аллергия на дары моря, – буркнула Мелли.

– Ничего подобного! – Дик поманил официанта.

– Верно, – мило улыбнулась Мелли. Снисходительно-скучающий взгляд актера выводил ее из себя. – Но вполне могла бы быть, вам-то, откуда знать? Я не припоминаю, что приглашала вас разделить со мной трапезу. Не припоминаю также, что предлагала вам присесть.

Синие глаза прищурились: Дик взглянул на собеседницу по-новому, словно заметил впервые. «Английская роза» – так охарактеризовала сестру Кэрол Мюррей. Не экзотическое оранжерейное растение, нет, но один из тех бледно-розовых трогательно-милых цветков, что украшают живые изгороди. Подобный тип красоты Дик всегда находил несколько бесцветным и невыразительным. В одежде и манерах не ощущалось ничего нарочитого или броского, однако актер по достоинству оценил и безупречную фигуру, и тонкие черты лица, и пышные каштановые волосы, уложенные в аккуратную прическу. Особенно хороша шея – в меру длинная, изящная. Он поневоле залюбовался плавным изгибом.

– Я не чту условности.

– Зато я чту, – невозмутимо отозвалась Мелли. Она вовсе не радовалась искре интереса, вспыхнувшей в синих глазах знаменитости. Напротив, досадовала: явился незваным и ведет себя так, словно он здесь хозяин, – воплощение невозмутимой самоуверенности и дешевого обаяния. Похоже, Дик Грейсон всерьез уверен, что чары его чувственной красоты любую женщину превратят в уступчивую идиотку.