— Еще одно слово, господа, и я убью вас. Сейчас же убирайтесь отсюда!

Клэнси сделал еще шаг в комнату. Потом еще два. — Пожалуй, я рискну, сынок. Двум смертям не бывать, одной — не миновать. Все в руках Божьих. — Клэнси выглядел вполне миролюбиво, размахивая жареной куриной ножкой. — Может, храбрый малый опустит свой меч, мы все хорошенько поужинаем и доживем до завтрашнего утра?

— Не стоит искушать голодного человека, — сказал Клуни и совсем смутил Джека, достав откуда-то из глубин своего костюма яблоко и протягивая его мальчику.

— Уходите! — снова приказал мальчик, хотя аромат жареного цыпленка щекотал ему ноздри, вызывая голодные спазмы. — Вас предупредили, господа. Уходите сейчас же или я проткну вас мечом за ваши странные речи.

— Вы хотите убить нас за наши странные речи? — воскликнул Клуни, прижимая руки к груди. — Ты слышал, Клэнси? Да этот мальчик — критик. Послушай, сынок, — продолжал Клуни, с улыбкой обращаясь к Джеку, — мы не такие уж плохие актеры, ей-богу! Мы хорошо знаем текст, мы всегда вовремя уносим ноги, и мы с большим уважением относимся к Барду. Это я о Шекспире, сынок. Уил Шекспир, слыхал о таком? А мы — Клуни и Клэнси из бродячей труппы актеров, играющих Шекспира. Надо было сразу тебе об этом сказать, не так ли? Клэнси, почему ты не рассказал об этом мальчику?

— Я собирался это сделать, Клуни, — сказал Клэнси, снимая свою дурацкую бархатную шляпу, обнажив довольно лысый череп и длинные, свисающие до плеч седеющие волосы. — Но потом я подумал: мы покажем мальчику, что умеем. Всем известно, что мы умеем великолепно декламировать, но можем жонглировать и много чего еще. Правда, Клуни?

— Верно, Клэнси.

Клуни извлек еще одно яблоко из недр своей бархатной куртки, потом еще одно. Он подбросил их в воздух одно за другим, а затем стал ими жонглировать, да так быстро, что у Джека, наблюдавшего за ним, даже немного закружилась голова. Он не мог понять, как этот человек так ловко управляется с тремя яблоками, если у него только две руки. Были ли тому причиной необычная одежда Клэнси и Клуни, их странные речи, а может, куриная ножка — этого Джек понять не мог, но он наконец расслабился и опустил тяжелый меч. Потом, устало вздохнув, сел на пол. У него было слишком мало сил, чтобы биться или… чтобы пуститься наутек.