— Я хочу, чтобы ты поклялся.

При этих словах брата Джейсон побагровел.

— Уж не думаешь ли ты, что я нарушу свое слово?

— Ты можешь поручить дело кому-нибудь другому.

— Черта с два! — взорвался Джейсон, но тут же опустил глаза, чтобы брат не мог их увидеть. Если бы люди, с которыми он имел дела в Нью-Йорке, знали его так же хорошо, как его брат, он никогда не заключил бы ни одной сделки. Я буду заботиться об этом мальчике неделю, — более спокойно проговорил он. — Я буду делать все, что ему нравится. Даже дам ему ключи от своей машины.

— Вот и нет, ведь у тебя здесь нет машины, забыл об этом?

— Тогда я куплю автомобиль и, черт возьми, отдам ему, ладно? — Решительно, Дэвид заставлял его усомниться в себе. — Послушай, давай устроим это шоу на дороге. Чем скорее я с этим покончу, тем скорее смогу отсюда убраться. Когда я встречусь с этим образцом женской прелести?

— Поклянись! — потребовал Дэвид, глядя на брата серьезными глазами, голос его прозвучал так, как если бы ему снова было четыре года и он требовал от своего взрослого брата обещания, что тот его не покинет. Джейсон тяжело вздохнул.

— Клянусь, — пробормотал он и, не удержавшись, осмотрелся вокруг — не услышал ли этого кто-нибудь из посетителей бара. Всего за какие-нибудь полчаса он превратился из заправилы бизнеса в чумазого мальчишку, принесшего «кровавую клятву». — Разве я когда-нибудь говорил тебе, что ненавижу Рождество?

— Как ты можешь ненавидеть то, в чем никогда не принимал участия? — спросил Дэвид с насмешливой ухмылкой. — Поднимайся и пошли. Может быть, нам повезет, и мальчишка будет спать.

— Могу ли я обратить твое внимание на то, что сейчас два часа ночи? Не думаю, чтобы твоему маленькому ангелу понравилось наше вторжение.