Джейсон еще раз посмотрел на брата, потом допил виски и поднялся.

— Послушай, ты знаешь, как мне хотелось бы остаться и послушать, как ты меня высмеиваешь, но я должен…

— Дай досказать мне, — с расстановкой заговорил Дэвид. — У тебя есть работа, которую ты должен делать.

— Да, есть, и я представляю себе, что из-за Рождества люди не перестанут болеть — даже в таком маленьком городишке, как Абернети.

— Верно, и они не перестанут нуждаться в помощи — даже в Абернети.

Джейсон снова опустился на стул. Он знал, что Дэвид просит помощи только тогда, когда она ему действительно необходима.

— В чем дело? Деньги? — спросил Джейсон. — Когда бы они тебе не понадобились, если они у меня есть, они — твои.

— Мне остается лишь желать, чтобы так оно и было, — ответил Дэвид, глядя на свой бокал с пивом.

Джейсон жестом попросил официанта принести еще, и Дэвид внимательно посмотрел на брата. Джейсон почти не пил. Он говорил, что алкоголь притупляет мозг, а ему необходима ясность мыслей в его работе. А работа, разумеется, была смыслом его существования, всем в его жизни.

— Я влюбился, — тихо проговорил Дэвид. Когда же брат ничего не ответил, он поднял на него глаза и увидел одну из весьма редких улыбок Джейсона.

— И что же дальше? — спросил Джейсон. — Она нарушила правила движения? Наверное, здешние курочки всполошились, предчувствуя, что их драгоценный доктор Дэвид отныне будет для них недоступен?

— Мне бы хотелось, чтобы ты не питал к этому городку такой ненависти. На самом деле он замечательный.

— Конечно, если тебе нравятся ограниченные фанатики, — весело отозвался Джейсон.

— Видишь ли, то, что случилось с мамой… Нет, я не намерен вдаваться в это. Просто мне нравится этот город, и я собираюсь в нем жить.

— Со своей новой возлюбленной. Так, значит, именно проблема с этой девушкой навела тебя на мысль о том, что я могу быть тебе полезен? Ты хочешь узнать, что я думаю о любви?