За столиками в основном сидели туристы, явно старавшиеся походить на местных жителей. Но этих чужаков выдавали не столько их лица, незнакомые завсегдатаям бара, сколько выговор, с каким они заказывали пиво и закуску. Рик посмотрел на часы, снял пиджак и повесил его на спинку стула. Оставив в машине багаж, имея в кармане авиабилет, а в руке держа кружку пива, он и сам почувствовал себя в этом уютном баре туристом.

До отъезда в аэропорт оставалось пятнадцать минут, и их можно было приятно скоротать здесь, на свежем воздухе, среди веселого, дружного гвалта, а не наедине с тяжелыми воспоминаниями о прошлом, постоянно тянувшими его в свой горький омут…

Подошел Пэппи и поставил перед Риком тарелку с устрицами и две большие кружки пива. Вздувшаяся пена была готова водопадом хлынуть на стол.

— Ничего страшного! — успокоил своего друга Рик, сдунув ее за поручни террасы.

— Спасибо. — Пэппи вытер руки салфеткой, пододвинул стоявший рядом свободный стул и подсел к Рику. — Что это ты так нарядился?

— Лечу в Филадельфию к родителям Энджи.

Помолчав немного, Пэппи спросил:

— Сколько же лет прошло, как она умерла?

— Уже пять, — коротко ответил Рик и, взяв кружку, нервно отпил глоток пива. Да, с тех пор он приходит к Пэппи один. Рик долго глядел куда-то вдаль. Почувствовав, что хозяин бара собрался расспрашивать его дальше, он сделал вид, что поперхнулся и начал откашливаться. Говорить об Энджи было слишком тяжело. Рик предпочел бы посидеть в одиночестве. Черт побери, почему бы Пэппи не оставить его в покое и дать возможность спокойно попить пиво, получая удовольствие от атмосферы этого уютного бара и созерцания последних отблесков вечерней зари?

А тут еще несколько туристов выстроились вдоль балюстрады рядом с его столиком, намереваясь запечатлеть на кинокамеры момент наступления ночи. Как будто нельзя было выбрать другого места! Рик глубоко вздохнул, стараясь как-то освободиться от странного ощущения неизбежности ночной мглы… И это чувство удушья, откуда оно? И вообще, что с ним сегодня происходит?..