Брин выпрямилась, отошла на шаг от стойки и разразилась бурной тирадой, сопровождавшейся самой энергичной жестикуляцией:

— Я по специальности — дизайнер гостиничных ресторанов. Обычно я работаю по готовым проектам. Здесь же приходится на ходу импровизировать.

Брин еще раз одарила Рика очаровательной улыбкой, на которую ему стоило большого труда не ответить, с одной стороны, а с другой, эта улыбка показалась ему вызывающей. Но девушка, не замечая его внутренней борьбы, продолжала излагать свой план разрушения «Жилища краба».

— Вместо этой убогой пивной здесь будет нечто потрясающее: легкое, светлое, с изящными кружевными занавесками, лепным изображением свадебного пирога, — захлебывалась от восторга Брин. — А там, — и она махнула рукой в сторону угла, где раньше тесными рядами стояли на старых полках ликеры, настойки, ром и прочие напитки, — там останется винный бар!

Рик молча слушал, удивляясь энергии девушки и одновременно приходя в отчаяние: «Жилищу краба» Пэппи Мейдисона явно грозила полная катастрофа, А из Брин, как из рога изобилия, продолжали сыпаться все новые идеи:

— Поначалу я думала ограничить меню: четыре блюда, не больше. И никакой дешевизны! Кстати, что за плата была за пользование туалетом! Чисто символическая! Как вам это нравится?

Она вдруг спохватилась, как будто сболтнула что-то лишнее:

— Что вы на меня так смотрите?

Брин непроизвольно поправила блузку и провела ладонью по своей высокой груди. Рик был готов выдержать что угодно, только не такое. Он поспешно надел темные очки и уставился на грудь девушки, безотчетно желая прикоснуться к ней. Заметив, что Брин вдруг замолчала, мужчина поспешно спросил:

— А голову Пэппи не ушиб?

Рик снял пиджак и повесил его на спинку стула. Брин посмотрела на него оценивающим взглядом. Потом ответила тем менторским тоном, который он уже начинал ненавидеть:

— Нет, я же сказала, что дедушка сломал ногу!