- Ничего страшного. Без тебя справятся. Сейчас самый подходящий сезон для продажи, как ты считаешь? Это время там самое лучшее. Винсент всегда предпочитал проводить на озере июнь. - Голос Марселлы прервался. Покачав головой, она направилась к двери, неуверенно постукивая тростью по паркетному полу.

Своего деда Уна не помнила, он скончался до ее появления на свет, но она знала, что после его смерти Марселла продала их просторный городской дом, а сама обосновалась в небольшой квартире. Но усадьбу и дом на озере она сохранила и не раз говорила Уне, что лишь там по-прежнему ощущает присутствие Винсента, которого она горячо любила. Из-за этого дом на озере был так ей дорог.

Глубоко взволнованная, Уна, отбросив все колебания, поспешила вслед за хрупкой фигурой и нагнала Марселлу уже в дверях. Схватив бабушку за руку, она мягко сказала:

- Марси, дорогая, я поеду, непременно поеду. Но до пятницы у меня не получится. В пятницу, днем. Наверное, слишком поздно?

- Спасибо, Уна. - Голос бабушки дрогнул от радости. - Большое тебе спасибо. О, у нас будет чудесная поездка, вот увидишь! Совсем как в старые времена.

Нет, так уже никогда не будет, горько подумала Уна. Она подавила унылый вздох и проводила бабушку до лифта. Старые времена никогда не вернутся. Об этом позаботились Дейзи и Саймон Торп. Надо было просто сказать бабушке правду, слишком поздно сообразила Уна, объяснить, как невыносимо ей на озере, хотя лучшего места она не знала. Столько воспоминаний связано с ним! Корделл! Память о нем надрывала ей сердце, и она редко разрешала себе думать о прошлом.

Поздно! Она связала себя обязательством и отказаться от поездки уже не могла.

- Когда же мы приедем? - мрачно допытывался маленький Энтони Паркер. - Далеко еще?

- Осталось несколько миль, если память меня не подводит.

Корделл Паркер взглянул на семилетнего сына, который нахохлившись сидел рядом. В тусклом свете приборной доски смутно виднелись темные взъерошенные волосы, грустные глаза и капризно изогнутые губы с уныло опущенными уголками.