Он протер очередной бокал и поставил на полку бара.

– Я нашел ту иглу для простегивания одеял, что была у твоей матери, а теперь вот понадобилась и тебе. Она лежит на туалетном столике наверху.

– Игла для простегивания одеял? Спасибо, папа, но… – Тут Алекс прикусила язык. Она вспомнила, что просила найти эту иглу примерно месяц назад, когда все еще надеялась дошить детское одеяльце для ребенка Джоанны. Тогда отец уклонился от развития темы – за все эти годы, прошедшие после смерти жены, он так и не смог преодолеть в себе нежелание прикоснуться к вещам покойной супруги. А Алекс не стала настаивать.

Но теперь, когда отец все же пересилил себя и преодолел боль воспоминаний, разыскав эту иглу, Алекс не могла поступить с ним по-свински.

– Спасибо, папочка, – мягко проворковала она и потянулась через стойку бара, чтобы поцеловать его в щеку. – Я поднимусь и заберу ее. Мне пора отправляться домой – я хочу лечь, надо выспаться. Мне выезжать рано утром.

– Дулут! – снова буркнул старый Гас Джакоби, и его голос звучал все так же недовольно. У двери Алекс обернулась и улыбнулась отцу. Тот успел сказать на прощание:

– Не забывай вовремя поесть…

Стоило Алекс выехать из Миннеаполиса, как она поняла, что заблудиться на скоростном шоссе ей просто не удастся. Оно тянулось бесконечной однообразной бетонной лентой, изредка прерываемой городком, рощей темно-зеленых сосен или потрясающим видом на какое-либо из десяти тысяч озер Миннесоты. Более того, по такому шоссе было так легко ехать, что Алекс смогла позволить себе немного расслабиться и задуматься над тем, что ей предстояло выполнить в Дулуте. А точнее, о тех двух заданиях, что ждали ее в этом городке.

Из памятки Невила Моргана она поняла, что уже одно поместье покойного Джефри Уинтергрина доставит ей массу хлопот. И это без учета возможных неприятностей со стороны наследника, оспаривающего завещание. Эта задача была отнюдь не простенькой типовой задачкой из учебника, предлогом для того, чтобы отправить ее в Дулут.