И спросила себя: а с чего бы это человеку, которого ничто не интересует, в такую ненастную пору бросить уютный дом и уйти в сырость и туман? Совсем раздосадованная, она снова набрала номер Кейна Форрестола и на этот раз решила проявить выдержку. Она считала гудки – десять, двадцать, двадцать пять…

В этот момент в трубке что-то щелкнуло, и затем, после некоторой заминки, раздался низкий голос: Форрестол слушает.

Алекс тут же пришло в голову, что голос Кейна Форрестола, возможно, был его самым главным богатством. Ей он напомнил мягкий, теплый и приятный бархат… Однако сейчас в нем был едва уловимый оттенок неудовольствия. Вроде как человека разбудили, и не вовремя.

Алекс невольно посмотрела на часики. Нет, она вовсе не намерена приносить свои извинения по этому поводу – был час дня.

– Мистер Форрестол, говорит Александра Джакоби. Я звоню вам, потому что…

Голос Форрестола чуть потеплел, он снизошел до шутки:

– Что не дает фирме «Пенс Уитфилд» покоя даже в такой день?

Алекс закусила губу и осторожно начала:

– Боюсь, что я не совсем понимаю вас… Я приехала в Дулут выполнить поручение, связанное с поместьем, и мистер Морган полагает, что…

Алекс расслышала в трубке какой-то шум. Она разобрала женский голос, который спрашивал: «Кейн, мне уйти?»

Кейн даже не побеспокоился прикрыть трубку рукой, и Алекс отчетливо разобрала:

– Ни в коем случае. Это пустячный разговор.

И снова на другом конце провода раздался какой-то странный звук. Алекс подумала, что это, похоже, скрипнула пружина кровати. Не очень удобно. Да ладно, хорошо хоть она его не разбудила. Теперь понятно, почему потребовалось двадцать пять гудков, чтобы он соизволил поднять трубку.

Алекс собралась с мыслями и холодно продолжила:

– Мистер Морган полагает, что вы могли бы помочь мне ознакомиться с некоторыми деталями из жизни одной семьи. Имя клиента…