– Вы только поглядите! Неужели нас посетила сама Алекс Джакоби! И она смогла оторваться от учебников по юриспруденции только ради того, чтобы оказать нам честь своим присутствием! Я тронута до глубины души!

Алекс поморщилась.

– Не начинай, Джоанна. Ты столько же раз опаздывала на мои вечеринки, сколько я на твои…

С этими словами Алекс положила себе на тарелку большую ложку крабового салата, добавила ломтик грубой пшеничной лепешки и салатный лист.

– А кто это считал? – парировала Джоанна, отодвигая стул в сторону и направляясь через комнату к Алекс. Ее походка на этот раз была куда менее грациозна. Просторная одежда не скрывала того факта, что Джоанна была на девятом месяце беременности. Алекс, не видевшаяся с Джоанной несколько недель, невольно охнула. – Я знаю, что стала здорово неуклюжей. Я и чувствую себя словно выброшенный на берег кит, – заметила Джоанна и крепко обняла Алекс. – Если бы я знала наверняка, что ты придешь, то подождала бы и не стала без тебя открывать твой подарок. Но он мне так понравился! Такой милый и красивый, я сохраню его надолго – спрячу так, что малыш не сможет до него добраться и случайно разбить.

– Я рада, что тебе понравилось, – пробормотала Алекс, тщетно пытаясь вспомнить, какой же подарок получила Джоанна от нее. Она хорошо помнила, что несколько дней назад попросила секретаршу Шарон побеспокоиться о том, чтобы подарок для будущего ребенка Джоанны был вовремя доставлен. Попросив об этой услуге, Алекс напрочь забыла обо всем. Говорила ли Шарон ей о том, что выбрала для подарка?

Алекс пожалела, что не выполнила такую хорошую задумку. Все выглядело так просто семь месяцев назад, когда Джоанна объявила о своей беременности. Полгода казалось Алекс вполне достаточным сроком, чтобы сшить маленькое стеганое одеяльце. Она все подготовила, раздобыла и материал, и выкройку.

И все же полгода слишком малый срок. Алекс поняла, что переоценила свои силы, и чудненькое розово-голубое одеяльце, частью уже сшитое, осталось так и не простеганным и лежало в коробке возле дивана в ее комнате. И, без сомнения, так и останется там лежать, пока не пойдет на тряпки для уборки в доме, если она не уберет его с глаз долой, чтобы лишний раз не расстраиваться.