«В знак корпоративного уважения к коллеге я прошу Вас позвонить мне. Я остановилась в Доме для гостей. Мне очень нужна Ваша профессиональная поддержка в моем деле». Затем просунула записку в дверную щель, отряхнула запачканные пылью пальцы. Призыв к профессиональной солидарности мог сработать, полагала Алекс. Дело в том, что чем дольше адвокат работал по специальности, тем чаще оказывал любезности или небольшие одолжения коллегам, даже по другую сторону баррикады, понимая, что может настать минута, когда подобные услуги могут понадобиться и ему самому. Так что Кейну Форрестолу сам Бог велел проявить профессиональную солидарность.

Она вернулась в Дом для гостей и провела остаток вечера, изучая завещание Джефри Уинтергрина. Вот уж где весь Невил Морган – его стиль, его манера, письма в каждом параграфе документа.

Но Кейн Форрестол не звонил.

Алекс попросила мисс Кейт принести обед ей в номер и, чтобы не терять времени даром, решила до прихода горничной принять ванну. Отмокая в роскошной глубокой и вместительной ванне, она обдумывала свой следующий шаг. Она была готова и к тому, что этот человек просто порвал ее визитку в клочья и бросил их в корзину.

Только не распускать нюни, сказала она себе. Ведь она так и не знает наверняка, что он не хочет говорить или встречаться с ней. Возможно, Кейн еще просто не вернулся домой.

Алекс разозлилась на себя. Что, по ее разумению, он сейчас может делать? Все еще раскатывает на велосипеде? С трудом ей удалось успокоиться. Может, он нарочно тянет время, дразнит ее. Объявится через день или два. Ей следует сидеть смирно и притвориться, что ее это ничуть не трогает, тогда, возможно, он сам станет расспрашивать ее…

А может, он намерен вести переговоры с позиции силы? И не хочет иметь дело с рядовым сотрудником, пока еще есть шанс склонить к переговорам руководство фирмы? Алекс помнила, что Кейн Форрестол был весьма искушен в делах такого рода. И он вполне способен выдержать давление более стойко, чем она.