Лукас Демарко любил уверенность и контроль. То, что предлагал ему его кузен Стив Фостер, не имело отношения ни к тому, ни к другому.

— Главным образом, Южная Америка, — сказал он. — Уверен, «Пасифик роботикс» займет там выгодное положение на рынке высоких технологий.

Лукас надел на голову мокрый каяк, взял весло и пошел с частной пристани на Пьюджет-Саунд, принадлежащей его семье, к лодочному сараю.

— Политическая обстановка там слишком нестабильная.

— Они не собираются национализировать отрасль, занимающуюся высокими технологиями, — возразил Стив, идущий следом за ним в деловом костюме и легких кожаных туфлях. — Это было бы равносильно самоубийству.

Положив каяк на траву рядом с сараем, Лукас размотал садовый шланг:

— Верно. Безумные диктаторы всегда принимают рациональные решения.

— Если мы этого не сделаем, Лукас, это сделает кто-то другой.

— Ну и пусть, — ответил он, расстегивая и снимая свой спасательный жилет. Несмотря на теплый майский вечер, вода в океане была еще недостаточно теплой, поэтому, чтобы не переохладиться, Лукас предусмотрительно надел гидрокостюм. — Я не возражаю быть вторым.

Стив уперся руками в бока, и на его темном пиджаке образовались складки.

— Окончательное решение принимать не тебе.

— И не тебе тоже. У нас патовая ситуация, и это означает, что нам придется сохранять статус-кво.

Это Лукаса вполне устраивает. У него есть дела поважнее. Он должен как можно скорее решить проблему, связанную с опекой над его осиротевшей племянницей Амелией.

У них со Стивом по сорок пять процентов акций «Пасифик роботикс», поэтому десять процентов, принадлежащие Амелии, в любом случае имеют решающее значение.

Лукас, Стив, а также несколько десятков человек, занимающих высокие посты в корпорации, и конкуренты знают об этом. Тот, под чей контроль перейдут акции Амелии, будет иметь решающий голос при обсуждении любых вопросов на заседаниях совета директоров.