— Она уже угомонилась? — послышался тихий голос ее соседки Лекси, когда Девин открыла дверь на веранду.

Улыбнувшись, Девин жестом пригласила Лекси в дом. Соседке было чуть за сорок, и все трое ее детей уехали работать и учиться в другие города. Муж Лекси утонул шесть лет назад, так что сейчас она жила одна. Именно ее сочувствие и поддержка помогли Девин пережить первые тяжелые недели, после того как Моника и Конрад разбились на самолете.

— Тебе удалось поспать прошлой ночью? — спросила Лекси, закрывая за собой дверь, чтобы в дом не налетели комары.

— Целых шесть часов, — довольно улыбнулась Девин. С тех пор как в ее доме поселилась маленькая племянница, сон стал для нее роскошью. — Я приберусь, и мы попьем чаю.

Подняв с пола несколько игрушек, Лекси положила их в один из ярких ящиков в углу.

В интерьере домика нет ничего примечательного. Два бордовых кресла, полосатый диван, столик, два разных торшера, маленький камин, которым не пользовались уже много лет, и вытоптанный розовый ковер — вот и вся обстановка гостиной. Спальни и кухня маленькие, зато здесь чисто и уютно. Лучшего места для маленького ребенка не найти. Если Амелия испачкается на берегу, никто не будет ее ругать. Большую часть года в этих краях достаточно тепло, поэтому можно есть на открытой веранде. В прошлом году Девин купила столик, несколько стульев, пару удобных кресел и жаровню для барбекю.

— Есть какие-нибудь новости, касающиеся судебного слушания на следующей неделе? — спросила Лекси.

— Нет. Разве что я очень его боюсь, — вздохнула Девин, швырнув в коробку несколько кубиков. — Не понимаю, почему нельзя оставить все как есть.

Менее чем за два месяца до слушания по делу об установлении постоянной опеки над Амелией ее дядя Лукас Демарко неожиданно заявил, что хочет стать ее временным опекуном. Его адвокаты прислали Девин письмо, в котором была указана дата слушания.