Стол был почти накрыт, осталось водрузить лишь старинный мраморный подсвечник, но Кейт вдруг передумала, вспомнив про тот, что подарил ей некогда Деннис, — тоненький, резной, изготовленный его собственными руками.

Она отыскала в буфете коробку со свечами и принялась зажигать их, когда на пороге появилась Брайди с холодными закусками.

— Ой, ты решила использовать подарок Денниса?

— А почему бы и нет? — ответила Кейт и погасила свет в комнате, тут же озарившейся мягким, ровным мерцанием.

Как она уже говорила Бэзилу, профессор Рутвен, увлеченный научными трудами, воспринял ее приезд как всего лишь равнозначную замену уехавшей сестре. Брайди была еще почти ребенком, чтобы справляться с таким хозяйством, и Кейт поняла, что отец вряд ли способен оценить всю степень принесенной ею жертвы.

Он не проявил ни малейшего интереса к тому, что шеф выдал ей работу на дом, зато принялся увлеченно рассказывать о своем новом труде, посвященном легендарной истории Дейрдре, Найси и короля Конхобаре, причем в центре повествования должна была оказаться именно фигура последнего. Отец надеялся, что как только он придаст исследованию литературную форму, Кейт непременно прочтет его.

Отложив, наконец, в сторону бумаги, он нехотя отправился в столовую. К великому облегчению сестер, отец не поинтересовался, как добралась Кейт из аэропорта, зато перед тем, как сесть за стол, вдруг спросил, почему не пришел молодой Риган, который вроде бы весьма охотно отнесся к приглашению.

Брайди опустила глаза, лихорадочно соображая, хватит ли теперь на всех холодной баранины и картошки, приготовленной в мундире.