— Другая машина?! Господи, не иначе как серебристый «мерседес», — пошутил Бэзил.

— А вот и нет. Какая-то допотопная развалина, а в ней симпатичная блондинка в джинсах и майке, явно видавших лучшие дни. Пахло от нее, конечно, скотным двором, зато до чего молода и как мила собой!

— Откуда ты знаешь, что она мила собой?

— Потому что нам пришлось пообщаться. Вернее, сначала нашим машинам. А потом мы вылезли, чтобы оценить ущерб. Правда, он оказался невелик, и я великодушно простил его ей. Мы немного поболтали и назвали друг другу свои имена.

— Ну и как же ее зовут? — спросила Эстер.

— Ну как ее могли звать? Мэри, Эллен, Пэгги или Брайди, что-нибудь в этом роде. Ее зовут Брайди. Насколько я понял, она работает тут цветочницей.

— Брайди? — удивилась Кейт. — Да это, должно быть, моя сестра! Она привезла меня сюда и поехала обратно.

— Ваша сестра? — Брови Эстер слегка выгнулись, из чего Кейт поняла, что благодаря Брайди она изрядно опустилась в глазах гостьи.

— Брайди хотела сказать, что работает здесь в отеле флористом-дизайнером, и те композиции в холле принадлежат ей, — объяснила Кейт Гаю Дэвенпорту и принялась рассказывать ему о планах Брайди на будущее, в то время как его сестра полностью завладела вниманием Бэзила.

В том же духе прошел весь вечер. Когда брат с сестрой уехали и Кейт с Бэзилом остались одни, было уже слишком поздно, и Бэзил повез Кейт домой.

По дороге Кейт не удержалась и спросила:

— Этот ужин на четверых был и в самом деле твоей идеей?

— Как ты могла подумать такое, милая? — Бэзил, одной рукой держа руль, другой сжал ее ладонь. — Все было вот как: Эстер ворвалась в кабинет отца и предложила это. Понимаешь, вопрос о нашем слиянии еще далек от разрешения, поэтому мне приходится быть милым со всеми, кто в нем заинтересован, во всяком случае, до тех пор, пока он не подойдет к заключительной стадии.