Волосы уложены в высокую гладкую прическу, только пара локонов щекочет шею. Прическу украшает маленькая золотая диадема, сделанная в виде тоненьких переплетающихся нитей, сережки в таком же стиле почти касаются плеч.

Ожерелье из золотых нитей кажется паутинкой, чудом застывшей в золоте и обвившей ее шею.

Аллегория осени. Но не дождливой и холодной, а такой чистой, прозрачной, робкой и вкрадчивой: золото травинок, тоненькие летающие паутинки, красные листья кленов. Осень — не предвестник зимы и умирания, а осень — время сбора урожая, бабье лето, обманчивое, но такое приятное тепло.

Все, как во сне.

Нет, это не сон, это самая настоящая реальность: чудесные картины, гобелены и зеркала — особенно зеркала, которые так манят взглянуть, погрузиться в отражение, поменяться с ним местами. Она останавливается у зеркала: мерцание в темной глубине, золотисто-алый сполох.

Где же он — тот, кого она ищет?

— Выйди на улицу… — шепчет зеркало. — Выйди…

Да, пожалуй, в зале толкаться бессмысленно — надо выйти. Она идет к боковому выходу — оттуда удобнее попасть в ухоженный сад. Вечереет, сумерки стремительно сгущаются, воздух насыщен ароматом цветов. По дорожке можно идти даже на каблуках, но почти ничего не видно, и в какой-то момент она едва не падает…

Джемма проснулась, когда уже смеркалось. Что это было? Она попыталась поймать ускользающий сон, но не смогла сосредоточиться. Запомнилось только, что во сне была свадьба. Сон остался смутным и неявным воспоминанием и быстро забылся совсем. Голова болела значительно меньше, так что мысли шевелились теперь гораздо быстрей. Итак, она ударилась головой и очнулась в палатке с Айвеном. Какие выводы можно из этого сделать? Айвен не показался ей злодеем, так что вряд ли это он приложил ее камнем по виску и потом спокойно улегся спать рядом с нею. Следовательно, произошел несчастный случай.