Айвен осторожно перевернул незнакомку на спину и впервые внимательно взглянул ей в лицо. Если не считать впечатляющего синяка, выползавшего слева из-под волос на виске, то дамочку можно считать ослепительной красавицей: личико сердечком, красивой формы губы, точеный носик, длинные ресницы, светлые волосы. Одета в дорогой деловой костюм, причем дороговизну этого костюма не скрыла ни озерная вода, ни местами прилипший песок, ни прочие следы повреждений неизвестного происхождения. Жаль, но костюмчик безвозвратно погиб…

Айвен решительно расстегнул десяток мелких пуговичек на пиджаке и, не очень-то церемонясь, вытряхнул даму из одежды. За пиджаком последовали юбка и блузка. Ого! Под деловым панцирем скрывается романтическая душа! Айвен фыркнул, разглядывая тоненькие чулки, правда, изорванные в конец, и кружевное белье. И фигурка, кстати, у незнакомки идеальная, хотя дама уже и не юная, тридцать лет можно дать уверенно. Стало как-то жарковато. Айвен с сомнением покосился на свои джинсы: странно, но пар от них еще не пошел. Кажется, две с лишним недели целибата сделали его почти маньяком. Он потряс головой, отгоняя неприличные видения, и разоблачил незнакомку окончательно. Одеть ее в термобелье оказалось проще: его избыточный размер делал эту процедуру несложной.

Ну вот, справился. Айвен, уже в который раз за этот день, поднял дамочку на руки и понес к палатке. На полпути она зашевелилась и открыла глаза. Светло-карие, почти медовые глаза, только вот зрачки были неестественно расширены.

— Мне холодно, — как-то обиженно прошептала она и опять потеряла сознание.