У Чентел перехватило дыхание: перед ней стоял безумец, от которого можно было ожидать чего угодно.

- Прошу прощения, я не расслышала.

- Я предоставляю тебе на выбор три разных варианта. Не говори потом, что я лишен душевной щедрости. Отдай мне шкатулку, иначе тебе придется расстаться если не с жизнью, то с честью.

Негодяй смеялся над ней: она видела, как блестели его глаза! Как и все рыжие, Чентел отличалась вспыльчивым нравом, и сейчас ее огненный темперамент дошел до точки кипения.

- Прекрасно, - произнесла она приторно-сладким тоном, - я выбираю смерть.

- Бог мой, что за глупый ответ. - Он вдруг перестал улыбаться. Неужели ты на самом деле предпочтешь смерть бесчестью? Впрочем, я мог бы об этом догадаться. - Тут он презрительно хмыкнул. - Достаточно взглянуть на пуританский фасон твоей ночной рубашки.

Чентел покраснела от ярости. Вцепившись обеими руками в свою любимую ночную рубашку из тонкого муслина с романтическими рукавами, отделанными фламандским кружевом, которое она столько раз терпеливо чинила, она произнесла негодующим тоном:

- Послушайте-ка, сэр! Вы можете врываться ко мне и размахивать вашим пистолетом перед моим носом сколько вам угодно, но делать замечания по поводу того, как я одета, вы не имеете никакого права - это мое личное дело. Это уж слишком!

- Тысяча извинений, - в голосе незнакомца прозвучала ирония, - но неужели ты столь глупа и наивна, что предпочтешь смерть изнасилованию?

- Да, я выбрала бы смерть, - ответила Чентел. - Но я не настолько наивна, как вы полагаете. Потому что, если я не ошибаюсь, вы не тот человек, который пойдет на убийство, когда его возможно избежать, ведь это может закончиться для вас виселицей.

- Значит, ты считаешь, что если не убивать, то насиловать невинных женщин я вполне способен? Благодарю. - И он насмешливо поклонился. - Но ты ошибаешься, думая, что убийца обязательно закончит свою жизнь на эшафоте. С нашими-то властями? Если ты поразмыслишь хорошенько, то согласишься со мной.