— Это дом Тернера Маклеода.

— Правда?

— Да.

Последовала длинная пауза.

— Но кто вы?

— Шейла Моррисон, — ответила она.

— Не могли бы вы передать Тернеру, что звонила Эбби? — Голос женщины звучал так, будто она вот-вот упадет в обморок. — Вы передадите?

— Конечно, — ответила Шейла и повесила трубку. Почему ей так понравилось устраивать хаос в жизни мужчины, которого она едва знала?

Бедный Тернер.

Шейла достала из чемодана чистые нотные листы и пошла в гостиную.

Эта комната напомнила ей келью монаха. Здесь стояла новая софа, столик для кофе, телевизор и кресло. Убранство комнаты не отличалось вкусом, и гостиная показалась Шейле неуютной.

На полу за креслом валялась яркая бирюзово-красная попона, которая показалась ей единственной красивой и оригинальной вещью в этой гостиной.

Повинуясь какому-то странному порыву, она приложила попону к стене над софой и, полюбовавшись, приколола ее несколькими булавками.

Бедный Тернер, подумала Шейла.

Лучше подумай о шоу для Хэллоуина, а не об интерьере его гостиной, твердо сказала она себе, садясь на кушетку. Она оказалась очень удобной. Он предпочитал удобство красоте.

Думай о Хэллоуине, снова напомнила она себе, а не о Тернере Маклеоде.

Шейла чертила на бумаге неразборчивые каракули, яростно бормоча себе под нос.

Бросив карандаш и скомкав лист бумаги, она подошла к окну. Шейла увидела невзрачный дворик, где рос единственный жалкий куст, и яму для костра, выложенную кирпичом. А дальше ее взгляду открывался великолепный пейзаж, в свете заходящего солнца он казался безмятежным, полным тайн и обещаний. Перед ней простиралась необъятная прерия.

Шейла долго стояла у окна, не в силах оторвать глаз от этого зрелища. Она пожалела, что не была художницей. Этот волшебный пейзаж так и просился на холст.

Интересно, где он сейчас? В конюшне? В загонах? Из какого окна она смогла бы увидеть его?