Мать и Барри мрачно наблюдали, как она укладывает вещи в машину.

— Не могу поверить, что ты поступаешь так легкомысленно, — говорил Барри. Мать закивала, соглашаясь с ним.

Может быть, я поступила легкомысленно, но чувствую я себя великолепно!

Шейла остановила машину. Сверяясь с указателями, она поняла, что ехала правильно.

Плакаты сообщали, кто жил дальше на этой дороге, за фамилиями семей следовало количество миль.

Шейла быстро просмотрела плакаты. Вот он, Маклеод. Осталось еще тридцать семь миль. Шейла вышла из машины и, оглядевшись вокруг, снова испытала уже знакомое чувство свободы.

Ники спал. Она осторожно открыла заднюю дверцу и расстегнула его рубашку. Почувствовав, какой он горячий, она решила, что в машине ему слишком жарко.

Сентябрьский день дышал летним зноем.

И, сев за руль, она открыла заднее окно, чтобы было прохладнее.

Шейла поставила счетчик на ноль и свернула на дорожку. На тридцать седьмой миле она увидела деревянный указатель, сообщавший, что надо ехать на запад, здесь же была выжжена фамилия Маклеод.

Шейла проехала еще пять миль и только тогда, взобравшись на высокий холм, увидела дома, расположенные в низине. Небольшой жилой дом, сарай и еще несколько пристроек. Облако пыли отвлекло ее внимание от пристроек к загону для скота. Она вышла из машины.

— О, боже! — прошептала Шейла.

В центре загона стоял мужчина, а вокруг него носилась черная лошадь, взбрыкивая и вставая на дыбы.

Она увидела настоящего ковбоя. На боку у него висел длинный кнут. Белая ковбойская шляпа с большими полями защищала его лицо от солнца. Ей понравилось, с каким непринужденным спокойствием стоял мужчина. Вся его фигура говорила о его уверенности и силе. Он снял шляпу и вытер рукавом лоб.

Даже издалека Шейла заметила, что у него спокойное и привлекательное лицо. Незнакомец выглядел очень романтично.