Пока мисс Гарт шла впереди, я не могла не заметить ее манеру высоко и гордо держать голову и плечи. Снова я отметила, что она была бы привлекательной, если бы не выглядела столь внушительной и грозной.

Она открыла дверь, расположенную в центре холла, и пропустила меня в небольшой будуар, убранный в чисто женском вкусе. На столике горела лампа, а в камине догорали красные угли. Золоченый, обитый парчой шезлонг с подушками, обитые парчой кресла и небольшой столик с мраморной плитой, на котором стояла ваза с цветами, придавали комнате привлекательный вид. Единственное окно выходило на глухую стену соседнего дома и пропускало лишь серый отблеск дневного света. Слева от меня спускались длинные тяжелые портьеры из светло-зеленого плюша, за которыми, вероятно, была скрыта дверь. Справа висели такие же портьеры, немного раздвинутые, и за ними виднелась примыкавшая к будуару спальня.

Мисс Гарт направилась к проходу в спальню, чтобы объявить о моем приходе, и из спальни вышла женщина. Я тут же заметила, что она необыкновенно красива и выглядит удивительно молодо для матери двоих детей. Она была одета для выхода, и ее высоко взбитые рыжие волосы сверкали под коричневыми перьями на шляпе, отливавшими всеми цветами радуги. Ее кожа была матово-бледной и чистой. Прекрасная кожа, которая так великолепно сочеталась с оттенком волос. Глаза, широко раскрытые под темными ресницами, напоминали цветом янтарь. На ней было платье глубокого фиолетового цвета, а через тонкую руку была перекинута пелерина из меха морского котика. С другой руки свисала муфта из такого же меха. Букетик живых фиалок из оранжереи был приколот к меху, распространяя вокруг слабый восхитительный аромат. Этот запах заставил меня подумать, не позаимствовала ли мисс Гарт ее духи, в изобилии вылив их на себя в день моего предыдущего визита.

Несмотря на то, что я так спешно была вызвана гувернанткой, и на то, что миссис Рейд была уже готова к выходу, в ее движениях совсем не было торопливости.